Советский марксизм-ленинизм

В целом для западной традиции марксизма, сформировавшейся в ХХ в., свойственны: 1) отделение теории от политической практики; 2) высочайший уровень абстрактности и трудности концепций; 3) отсутствие доктринальной строгости.

Одним из родоначальников направления неомарксизма является венгерский мыслитель Д. Лукач (1885–1971 гг.), в главном труде которого «История и классовое сознание» (1923 г.), выслеживается воздействие теории рационализации Советский марксизм-ленинизм М. Вебера и, сначала, философии Гегеля. Место гегелевской Абсолютной идеи у Лукача занимает общество, понимаемое как стремящаяся к самопознанию диалектически развивающаяся целостность, которая добивается кульминационной точки собственного развития в эру капитализма. Особенная миссия в зании социумом своей природы принадлежит пролетариату – классу, который, концентрируя в собственной судьбе главные противоречия капиталистического общества, оказывается его Советский марксизм-ленинизм живым воплощением. Уникальная позиция рабочего класса в рамках общества дает его представителям возможность возвыситься над ситуацией и понять, что соц действительность, воспринимаемая людьми как наружняя и чуждая, по сути не является такой, потому что любые социальные факты и данности – это «сгустки» живой людской практики, взаимодействий определенных людей. Таким Советский марксизм-ленинизм макаром, в лице пролетариата исторические тенденции добиваются сознательности, а человек понимает себя не только лишь объектом, да и подлинным субъектом истории.

Идеи Лукача оказали огромное воздействие на формирование взглядов Франкфуртской школы, основными представителями которой являются М. Хоркхаймер (1895–1973 гг.)) и Т. Адорно(1903–1969 гг.). Разочаровавшись в традиционном марксизме, создатели обращаются Советский марксизм-ленинизм не к социально-политическому либо экономическому анализу состояния западного общества, а к философско-антропологическим обобщениям. Так, в совместной работе Хоркхаймера и Адорно «Диалектика Просвещения» (1948 г.) главным объектом исследования является не капитализм, как это было у Маркса, а «инструментальный разум», сам западный тип рациональности. Просвещенческий «разум» репрессивен по собственной сущности и нацелен Советский марксизм-ленинизм на подчинение, полное растворение всего природно-стихийного, неупорядоченного. Катаклизмы ХХ в., включая парадокс национал-социализма, рассматриваются создателями как закономерный результат «авантюры Просвещения». Диагностируя современное им состояние западной культуры, Хоркхаймер и Адорно молвят о торжестве «культурной индустрии», в рамках которой масс-медиа делают и вводят бесформенные, примитивные, но доступные ценности Советский марксизм-ленинизм и модели поведения. Результатом действенной работы культурной промышленности становится абсолютное преобладание массовидного, конформного (приклнного) по отношению к системе, неспособного к творчеству и политической инициативе индивидума.

Подобные идеи развивал другой представитель Франкфуртской школы Г. Маркузе(1898–1979 гг.), выдвигая свою концепцию «одномерного человека». Как отмечает Маркузе, западные технологизированные общества владеют сильными Советский марксизм-ленинизм стабилизирующимими механизмами, которые способны нейтрализовать, не дать «выйти на поверхность» самым болезненным соц противоречиям. Одним из таких устройств являются действенные техники манипуляции сознанием, результатом деяния которых становится возникновение «одномерного человека» – отчужденного от себя самого индивидума, не способного к критичному восприятию социальной действительности.

Более принципиальным представителем французского неомарксизма является Л. Альтюссер Советский марксизм-ленинизм(1918–1990 гг.), синтезировавший марксизм со структурализмом. Альтюссер отрешается от традиционного осознания общества в определениях «базиса» и «надстройки» и рассматривает его как совокупа взаимоотнесенных практик (экономической, политической, идейной), любая из которых довольно автономна. Общество стает как типичная «структура с плавающим центром», потому что в различные исторические эры разные практики попеременно Советский марксизм-ленинизм становятся в нем определяющими. В данной модели общества речь не идет о жестком экономическом детерминизме: каждый парадокс публичной жизни трудно, неоднократно детерминирован – сверхдетерминирован – другими парадоксами и сам в свою очередь оказывает на их воздействие.

Приблизительно в конце 60-х гг. ХХ в. на западе формируется постмарксизм (К. Касториадис Советский марксизм-ленинизм, Э. Лакло, Ш. Муфф). Это особенный парадокс духовной жизни Запада, который не вписывается в марксистскую традицию: сама приставка «пост» показывает быстрее на попытку преодоления, ежели на преемственность. Представители постмарксизма ставят собственной целью создание политической теории, животрепещущей в современных критериях. Начальной точкой построения такового рода теории становится жесткая критика марксистской ортодоксии, сначала Советский марксизм-ленинизм, экономического детерминизма, осознания истории как закономерного, телеологически организованного процесса, вида социализма как кандидатуры капиталистическому укладу. Данная критика нужна, чтоб на теоретическом уровне доказать возможность политики как свободной и ответственной деятельности, направленной на радикальное переустройство общества в согласовании с определенным, недосягаемым, но весомым, как ориентир, эталоном. Таким эталоном у Советский марксизм-ленинизм Касториадиса выступает «автономное общество», а у Лакло и Муфф – «радикальная и плюральная демократия».

В то время как на Западе развитие марксистской традиции привело к возникновению различных школ и направлений, в СССР марксизм законсервировался, превратившись в разновидность схоластической философии. Если в 1-ые десятилетия существования русской власти еще были вероятны Советский марксизм-ленинизм дискуссии о философских основаниях марксизма, то в 30-е гг. ХХ в. марксизм-ленинизм приобретает статус официально утвержденной догмы, основной функцией которой становится идейное обоснование власти партийной бюрократии. На этом фоне необыкновенную значимость получают мыслители, которые, оставаясь в рамках парадигмы марксизма, отваживались мыслить творчески и самобытно, посреди их нужно сначала Советский марксизм-ленинизм отметить М. А. Лифшица и Э. В. Ильенкова.

Исторические формы позитивистской философии: традиционный позитивизм (О. Конт, Г. Спенсер, Дж. Милль), неопозитивизм (М. Шлик, Р. Карнап, Л. Витгенштейн и др.), постпозитивизм (К. Поппер, Т. Кун, И. Лакатос, П. Фейерабенд и др.)

Позитивистское направление в современной философии оформилось еще посреди XIX в. в рамках учения Советский марксизм-ленинизм французского философа и социолога О. Конта (1798–1857 гг.), разработавшего позитивную концепцию познания, характеризуя последнее как четкое, реальное, достоверное, полезное и положительное. Человечий дух, по Конту, проходит в собственном развитии три главные стадии: теологическую (фиктивную), философскую (абстрактную) и позитивную (научную), где последняя стадия развития познания является окончанием этого процесса и Советский марксизм-ленинизм его венцом. По этой причине философия для того чтоб стать научной дисциплиной, должна быть построена по эталону познания положительного, т. е. не делать решать отвлеченные вопросы и заняться неуввязками методологии наук. Данная установка была очень популярна во 2-ой половине XIX в., так как успехи естествознания позволяли представить возможность только объективно Советский марксизм-ленинизм-научного зания мира во всех его закономерностях.

Развивая в предстоящем позитивистское учение, английский мыслитель Г. Спенсер (1820–1903 гг.) подразумевает для философии и науки невозможность зания сути и обстоятельств происхождения явлений, ограничивая их предмет только исследованием базисных закономерностей и параметров мира вокруг нас. Последний познается как эволюционирующий на глобально-природном и Советский марксизм-ленинизм нравственно-социальном уровне с постепенным возрастанием трудности (интеграции) объектов и упрощением (дезинтеграцией) движущих их энергий.

В концепции логического и социально-экономического позитивизма Дж. Милля (1806–1873 гг.) подчеркивается связь опытнейшего зания мира с логическим уровнем его представления в сознании, что определяет «эмпирическое» происхождение большинства наших мыслях и нормативно-регулятивный Советский марксизм-ленинизм нрав логики людского мышления. В нравственной и общественно-экономической жизни люди должны управляться «опытным знанием» и обуздывать собственный природный эгоизм в целях заслуги наибольшего публичного благополучия.

Но уже в конце XIX – начале XX в. на замену классическому позитивизму приходит его освеженная версия, получившая заглавие эмпириокритицизма (от греч. empeiria – опыт Советский марксизм-ленинизм и kritike – критика, практически – критика опыта), идеи которого составили базу неклассического вида науки. Его главные представители Р. Авенариус (1843–1896 гг.) и Э. Мах (1838–1916 гг.) исходили из дефицитности понятия научного опыта для обоснования беспристрастного нрава научных познаний, так как в самом понятии опыта, с их точки зрения, заложена определенная важная связь Советский марксизм-ленинизм изучаемого объекта и исследующего субъекта, т. е. опытнейших данных и чувств, что делает нужным в науке критичное отношение к опыту, опосредованному личными установками самого ученого.

В 20-х гг. XX в. исследовательский энтузиазм позитивистски направленной философии сдвигается в сторону анализа логических и языковых качеств исследования научного познания, что уже дает возможность гласить о Советский марксизм-ленинизм новеньком шаге становления позитивизма, либо неопозитивизме. Основными представителями неопозитивизма числятся Р. Карнап (1891–1970 гг.), ранешний Л. Витгенштейн (1889–1951 гг.), также философы – представители «Венского кружка», а именно М. Шлик (1882–1936 гг.). Главной мыслью неопозитивизма, либо логического позитивизма, выступает необходимость освобождения философии от решения метафизических псевдопроблем и ее кардинальная переориентация на исследование качеств функционирования Советский марксизм-ленинизм языка науки как преимущественного условия строгости и объективности последней. По воззрению ранешнего Л. Витгенштейна, научный язык должен строиться на базе «протокольных предложений», т. е. суждений, конкретно описывающих данные эмпирического наблюдения либо опыта, что делает вероятной функцию их верификации (от лат. verus – настоящий, facere – делать), т. е. установление их истинности Советский марксизм-ленинизм методом соотнесения с данными опыта. При условии разработки такового серьезного и конкретного научного языка при помощи философского очищения понятий от их «естественных» смыслов можно, по убеждению неопозитивистов, научное познание сделать очень беспристрастным и активно развивающимся. Правда, столкнувшись с препятствиями в осуществлении данного проекта, неопозитивизм переживает внутренний кризис оснований и равномерно Советский марксизм-ленинизм трансформируется в аналитическую философию, основной целью которой становится обнаружение базовых связей научного зания, сознания и языка, также демонстрация способности внедрения строго формализованных схем и способов в процессе философских рассуждений.

В 60–70-х гг. XX в. позитивистская установка на философское осмысление места и роли науки коренным образом пересматривается в Советский марксизм-ленинизм рамках постпозитивизма исходя из убеждений анализа научного познания как исторически развивающегося и систематически организованного. Один из представителей постпозитивизма, Т. Кун (1922–1996 гг.), изучая динамику науки, приходит к выводу, что представление о становлении науки как поочередном процессе скопления познаний не соответствует реальности, так как обычным явлением ее развития выступает научная Советский марксизм-ленинизм революция как кардинальный скачок и разрыв имеющейся последовательности, приводящей к смене и самих исследовательских установок, и методов разъяснения объектов. Эта ситуация обоснована конкурентнстью на уровне научных теорий и представляющих их школ, которые отличаются меж собой парадигмами – совокупой принципов, способов и ценностных установок, разделяемых всеми членами данных научных сообществ.

Другой Советский марксизм-ленинизм представитель данного направления, венгерско-британский философ И. Лакатос (1922–1974 гг.), разработал альтернативную теорию развития научного познания за счет концепции конкурирующих научно-исследовательских программ. Любая развитая научная теория, по Лакатосу, представляет собой некую программку, состоящую из жесткого ядра – концептуальных положений, играющих роль ее оснований и базовых принципов – и слоя вспомогательных гипотез, объясняющих некую Советский марксизм-ленинизм совокупа фактов и прогнозирующих возникновение новых. Пока та либо другая теория совладевает со своими функциями – разъяснением и прогнозированием фактов, она выступает в качестве доминирующей научно-исследовательской программки, но, при условии, что новые открываемые факты уже не прогнозируются ею, а объясняются задним числом за счет подключения новых гипотез Советский марксизм-ленинизм, таковой программке придется уступить место новейшей, с огромным прогностическим потенциалом.

Не считая того, в постпозитивизме осуществляется критика и самого понятия научного факта, как, к примеру, в концепции К. Поппера (1902–1994 гг.), который высказывает мировоззрение о невозможности верификации суждений науки в силу того, что хоть какой подтверждающий теорию факт сам интерпретируется в рамках некой Советский марксизм-ленинизм научной теории, потому в схожем подтверждении находится замкнутый круг. С другой стороны, демаркация науки, т. е. ее отграничение от религии, философии и т. д., может быть исходя из принципа фальсификации – неважно какая научная теория вначале конструируется как отчасти гипотетичное познание, потому она всегда может быть опровергнута новыми данными Советский марксизм-ленинизм, в то время как религиозные либо философские учения исходят из абсолютных начал и конкретному опровержению не подлежат. Развивая и абсолютизируя точку зрения на факт как на объект интерпретации, южноамериканский философ П. Фейерабенд (1924–1994 гг.) высказал догадку о несоизмеримости научных теорий, что делает неосуществимым оценить перспективы развития того либо другого познания Советский марксизм-ленинизм, потому главным аспектом роста науки объявляется принцип познавательного анархизма. Прогресс в ней получается из-за пролиферации – умножения разных теорий, взаимно дополняющих друг дружку.

3.6. Аналитическая философия и ее главные этапы:


sovet-po-podgotovke-perenosa-4.html
sovet-popechitelej-musora-bolshe-net.html
sovet-starejshin-balkarskogo-naroda-vnov-obratilsya-k-visshim-organam-gosudarstvennoj-vlasti-rossii.html